Правительство России пообещало выплатить семьям погибших в Кемерове по 1 млн рублей за каждую жертву. Столько же обязались выплатить за каждого погибшего и власти Кемеровской области. 

Сколько стоит человеческая жизнь? Эту тему у нас в стране стараются не афишировать. Но те, кто уже пытался бороться с нашими судами за крупные выплаты, знает, что чаще всего взыскания не покрывают те страдания, которые перенес человек.

Невозможно сказать, сколько, вообще, «стоит» страдание и горе. Можно ли оценить это в деньгах?  В 2017 году Финансовый университет при Правительстве РФ провел исследование: социологи пришли к выводу, что полная «стоимость» человеческой жизни с учетом морального ущерба составляет сегодня в России 39 миллионов рублей.

Но пока нет фактов, что такую сумму российский суд присудил пострадавшему. В среднем, замечают юристы, реальная оценка человеческой жизни редко превышает 100 тысяч рублей.

Вот лишь некоторые примеры. По итогам судебного процесса по делу о гибели пассажиров в авиакатастрофе Ту-154 в Иркутске в 2001 году, истцы получили компенсацию морального вреда за смерть своих родных всего лишь 7 тысяч рублей.  За погибших в школе Беслана детей их родители получили от государства около 100 тысяч рублей.

«Единой трактовки судов нет, — замечает Ирина Фаст, адвокат специализированной адвокатской конторы «Гражданские компенсации».  – И 10 лет назад встречались большие суммы, но они были единичными. Сейчас миллионные взыскания это тоже далеко не тенденция, а каждый раз юридический  подвиг. Ситуация в целом за последние 10 лет не поменялась, выплаты как были незначительными, так они такими и остались. Разница в несколько десятков тысяч рублей не меняет ситуацию в корне». 

Как рассказывает Ирина Фаст, тысячи людей гибнут под колесами поездов, и РЖД является ответчиком по большому количеству исков. При этом средний размер взыскания с транспортной компании в пользу родственников погибших — около 30 тысяч рублей.

«Объясняется все просто: государственные интересы. И всегда, если речь идет о бюджетных деньгах или деньгах градообразующих предприятий  — прослеживается тенденция к занижению взысканий. Человек защищен мало. Сначала ему нужно собрать все доказательства, а сейчас у судов новое поветрие — требуют явки в суд потерпевших, несмотря на наличие адвоката, для того чтобы пострадавшие «лично» доказали что им причинен моральный вред. Это ужасно, мать вынуждена заново вспоминать и переживать потерю ребенка… А в итоге после таких уже новых моральных испытаний суд может взыскать 40-50 тысяч рублей. Все потому, считает Ирина Фаст, что в законе нет критериев, все отдано на «откуп» судам.

«По моему опыту, больше присуждают по уголовным преступлениям и медицинским ошибкам. По уголовным преступлениям взыскание обычно идет с осужденного, то есть  получение компенсаций в этом случае затруднительно, это копейки. По медицинским ошибкам я вижу тенденцию более высоких компенсаций, но все это может прекратиться в любой момент, — считает Ирина Фаст. — Достаточно разворота позиции судебных органов в сторону медицины, и взыскания вновь могут стать копеечными. В отношении несчастных случаев с детьми нет никакой особой позиции. Стандартно ответчики в суде обвиняют родителей в недосмотре, суд также   зачастую на этом основании снижает выплаты. Но родители разные, и ситуации разные, а практика получается практически одинаковая. Да и разве можно нормальных родителей обвинять в чем-то, это всегда несчастный случай, трагическая случайность!». 

Корень проблем в отсутствии законодательных ориентиров и критериев оценки морального вреда. «Введение таких критериев разрешит ситуацию и  сделает невозможным нарушение прав человека на справедливую и достойную компенсацию за самое ценное, что есть — жизнь и здоровье. Мы пытаемся добиться введения минимального порога и разработки критериев для компенсации морального вреда, но этот законопроект пока не нашел поддержки у людей, обладающих правом законодательной инициативы, — рассказывает Ирина Фаст. — Мы с коллегами предлагаем внести поправки в статью1101 Гражданского кодекса РФ, установить минимальный порог для компенсаций за жизнь и здоровье в размере 20- кратной величины прожиточного минимума по РФ, а также обязать Правительство РФ разработать критерии для определения размеров компенсаций. Если не будет четких критериев — всегда будет возможность для манипуляций и перекосов, это наглядно демонстрирует имеющаяся судебная практика».

Полная версия материала на сайте издания «Электронный журнал благотворительности Филантроп» по ссылке: http://philanthropy.ru/cases/2018/03/29/61881/